Игры демиургов

9,5 руб.

Герои этой книги — Шамбамбукли и Мазукта — самые обычные демиурги, хорошо выполняющие свою работу. Они создают миры, отделяют море от тверди, а свет от тьмы, населяют землю людьми и прочими тварями, изучают их, воспитывают, насылают на них глад, мор, саранчу, потоп, четырёх всадников, огромного волка — словом, поступают так, как написано в многочисленных пособиях по созданию обитаемых миров. Конечно, с каждым новым миром у демиурга прибавляется опыта, а также хлопот — надо ведь не перепутать, скажем, заповеди данные людям из первого мира с заповедями, данными людям из второго, чтобы судить их затем по делам их, а не как попало. Но после того, как демиург обзаводится несколькими десятками или сотнями обитаемых миров, его перестают тревожить подобные мелочи.

«Первый мир комом!» — смеются начинающие демиурги, насылают на неудачное своё творение ледниковый период,
слепят из получившейся снежной массы красивый ровный снежок и запускают его в спину товарищу. А потом терпеливо создают новый мир — главное при этом не забыть сделать резервную копию каждой удачной твари в двойном экземпляре, чтобы не переделывать одно и то же по несколько раз.

Трудно быть демиургом, что и говорить. Но если у тебя есть такой друг как Шамбамбукли (такой друг, как Мазукта), то трудности можно разделить пополам. Ну или посмеяться над ними вдвоём, пусть люди принимают этот смех за раскаты грома и ждут знамения.

Все растащили... (Но вы все равно можете сделать заказ, чтобы мы позвонили вам как только она будет у нас!)

Хочу, но потом! Product Added!

Описание

Цепная реакция

Когда создаешь новый мир,— произнес демиург Мазукта, вальяжно развалясь в кресле,— не оставляй в нем никаких недоделок. В частности, обязательно ликвидируй все нестабильные элементы, иначе рано или поздно мирбудет уничтожен цепной реакцией.

— А, знаю,— кивнул демиург Шамбамбукли.— Цепная реакция — это когда расщепляется ядро урана.

— Неверно,— строго нахмурился Мазукта.— Цепная реакция — это когда одна страна первой расщепляет ядро урана, и сразу остальным тоже хочется.

Самое ценное

Демиург Мазукта пришел в гости к своему другу демиургу Шамбамбукли и принес тортик.

— Ой, привет! — обрадовался Шамбамбукли.
— Заходи, садись. Я сейчас приготовлю чай. Тебе какой — жасминовый или шиповниковый?

— Мне кофе,— ответил Мазукта и прошел в комнату. Сел в одно из кресел и стал ждать хозяина.

Скоро появился сам Шамбамбукли, с подносом в руках. Вручил Мазукте чашечку дымящегося кофе, себе налил из чайника кружку чая, взял кусок пирога и сел — но не во второе удобное кресло, а на колченогую табуретку.

— Усмиряешь плоть? — с интересом спросил Мазукта.
— Ты о чем? — не понял Шамбамбукли.— А, о табуретке?. .Нет, конечно. Она ведь предмет роскоши.
— Хм? — не поверил Мазукта.
— Это подношение от людей. Они мне самое ценное не пожалели. Теперь как-то даже неловко было бы не пользоваться. Ты видишь, из какого дерева она сделана?

Мазукта пригляделся.
— Из серого и занозистого. Названия не помню. А что в нем такого роскошного?
Шамбамбукли вздохнул.
— Это дерево очень редкое. Его вообще не должно было остаться в мире, я старался все ростки уничтожить еще в самом Начале. Но вот не уследил.
— А-а… — протянул Мазукта.
— Я вот не понимаю,— Шамбамбукли задумчиво отхлебнул из кружки.— Я ведь так старался! Я засадил всю землю совершенно замечательной растительностью! Розовое дерево, черное дерево, даже фиолетовое дерево — и все растут повсеместно, далеко ходить не надо. Чудная древесина, долговечная и податливая, целебные плоды, даже листья можно в чай заваривать (кстати, зря отказываешься, попробуй — рекомендую). А люди…
Он махнул рукой и снова отхлебнул.
— Что — люди? — переспросил Мазукта.
— Они их на дрова пускают,— мрачно отозвался Шамбамбукли.— А лечатся какой-то химической дрянью и безграмотными заговорами. Зато вот такой сорняк,— он пнул носком ножку табуретки,— специально везде разыскивают и ценят на вес золота. Почему так? Ведь невзрачная совсем коряга, и в обработку мало годится, и колючая к тому же…
— Видишь ли,— наставительно поднял палец Мазукта,— люди гораздо больше ценят не то, что лучше, а то, что труднее достать.