Куклоиды

Вот интересно было бы узнать, как бы я отнеслась к книге Евгении Мальчуженко «Куклоиды» в подростковом возрасте. Мне кажется, что в 13-14 лет она бы по-хорошему снесла мне крышу. И не из-за политических аналогий, а как раз благодаря любимой мною бредовости и абсурдности.

Но этот славный значок 16+… Закон есть закон, как напоминает и сама книга. Напоминает — и внутри, и в тексте на обложке. Издательствам деваться некуда, а на деле — до смешного просто.

Ведь, если нельзя говорить за других детей, дабы их случайно не испортить, то за себя — ту, в прошлом, ведь можно? Потому говорю — какие ещё 16+? Да я к тому времени «Твин Пикс» второй раз пересмотрела. А это прекрасное начало девяностых с кабельным телевидением! И первый фильм ужасов, с восторгом просмотренный в компании благоразумных родственников. Помнится, речь шла о людях с какой-то скользкой головой, из которых вылезала змейка, и она, эта змейка, пожирала… Было мне лет одиннадцать. Стало быть, просмотр этого фильма, который я лично маркировала бы знаком 90+, не меньше, сделал меня гораздо хуже. 16 лет? Да в 16 лет я была уже взрослым человеком и уехала из дома. Ну ладно, всё же в 17. Велика ли разница… А что ещё мне попадалось в детском возрасте, лучше умолчать. Ведь дети — такие светлые, такие… Одно неверное движение, одно прочтение хорошей книги — и всё, ребёнко порченое, а оттуда, стало быть, и весь катаклизм…

Словом, я бы предпочла прочесть «Куклоидов» лет в 13. Я не очень-то люблю кукол и кукольный антураж вообще, но эта вещь легла бы мне на душу. Потому что в более раннем детстве меня впечатлила книга Витезслава Незвала «Анечка-Невеличка и Соломенный Губерт», которая являлась не просто необычной и удивительной, и содержащей тот же «кукольный компонент», а даже в некотором смысле воспитывающей особое сознание. То есть была одной из тех книг, которые оказываются ключевыми в жизни (в «Живом журнале» существовала даже группа, посвящённая «Анечке-Невеличке», где сообщения подавались в виде особого взгляда на мир). В ней присутствовало безумное кукольное путешествие, не в меру абсурдное, мегалингвистическое и в то же время очень-очень детское. В «Куклоидах» малышковость стирается и добавляется немного реалий, при определённом взгляде очень даже фантастических.

В повести достаточно бодро рассказывается о городке, в котором живут отжившие свой век куклы. Но не обычные куклы, а куклы статусные — имеющие имя на бирке. Заботливые плюшевые медведи приезжают за ними на игрушечном транспорте, и увозят с огромной свалки в новый мир. Расположен он недалеко, — туда, где память о помойке вроде бы сохраняется, но она стирается новой жизнью, или жизнью после жизни…

Несмотря на предупреждение, вынесенное на обложку — о том, что книга предназначена для людей с устойчивой психикой, из треша в ней только рыбья кость в начале да игла в конце. И мне не хотелось бы, чтобы упоминание этих подробностей создало мнение о книге, потому что не это в ней главное. В книге не чувствуется чернушности и неприглядности, а есть нормальная такая, выстроенная на кукольном мире, антиутопия. В этом мире куклы любят танцевать да кружиться — и для этого созданы все условия, руководят всеми буратины да карлсоны, а медведи не совсем животные, хотя всё-таки животные… И, раз уж есть руководитель, ведётся борьба за власть.

И очень здорово то, что эта книга написана особым, умным языком. Это такое приятное чувство, когда кажется, что сама книга тебя понимает, видит тебя изнутри и подсовывает именно то, что тебе хотелось бы прочитать, но как-то боязно запрашивать. То самое чувство, которое возникает и при чтении «Дома в котором» Мариам Петросян, активно читаемом подростками.

Потому что такие книги — это как раз то, что им нужно в непростом и противоречивом возрасте. Книги, которые понимают человека, выделяют его из толпы только тем, что он эту книгу читает, и продвигают вперёд.

Вперёд — к тем самым шестнадцати годам, когда со многим уже можно справиться самостоятельно.

 

Трудное детство, деревянные игрушки / Наталья Евдокимова / Питерbook, 13 февраля 2015